Особняк Арсения Морозова в Москве: история «дома дурака»
Белоснежный особняк Арсения Морозова на Воздвиженке давно стал одной из самых необычных достопримечательностей Москвы. Здание легко узнать по фасаду, украшенному лепными ракушками, а его экзотическая архитектура до сих пор выделяется среди исторической застройки центра города. После завершения строительства особняк вызвал бурные споры. Москвичи критиковали смелый проект, пресса активно обсуждала его, а сам дом получил насмешливое прозвище «дом дурака».
Со временем отношение изменилось: сегодня особняк Морозова считают ярким образцом эклектики и одним из архитектурных символов столицы. С этим зданием связаны и любопытные страницы истории. Оно упоминается в романе Льва Толстого «Воскресение», а в начале XX века на его чердаке жил Сергей Есенин. Расскажем, чем вдохновлялся Арсений Морозов, почему его особняк произвел такой эффект на современников и что делает его уникальным сегодня.
История особняка Арсения Морозова
Арсений Морозов принадлежал к одной из самых известных купеческих семей России. Он был младшим сыном Варвары Морозовой и двоюродным племянником Саввы Морозова. Старшие братья, Михаил и Иван, прославились как предприниматели, меценаты и коллекционеры живописи, а их собрания позднее вошли в коллекции Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина и Государственного Эрмитажа. Сам Арсений почти не занимался семейным делом. Его больше привлекали путешествия, охота, светская жизнь, история и архитектура европейских стран.
Земельный участок на Воздвиженке Арсений получил в подарок от матери. Во время поездки в Бельгию, где проходила Всемирная выставка, он познакомился с архитектором Виктором Мазыриным. Их объединила любовь к путешествиям и необычной архитектуре. Узнав о планах Морозова построить собственный дом, Мазырин предложил создать для него совершенно оригинальный проект. Перед началом работы они отправились в путешествие по Испании и Португалии в поисках подходящего образца.
Главным источником вдохновения стал дворец Пена в португальской Синтре. Королевская резиденция, возведенная в XIX веке, сочетала элементы мавританской архитектуры, готики, неороманского стиля и мануэлино. Необычное смешение архитектурных направлений настолько впечатлило путешественников, что именно этот дворец лег в основу проекта будущего особняка на Воздвиженке. После возвращения в Москву Мазырин подготовил эскизы здания, сохранив его эклектичный характер.
Строительство особняка продолжалось с конца XIX века около четырех лет и завершилось в 1899 году. Новый дом сразу оказался в центре внимания. Его непривычная архитектура вызвала недоумение у москвичей, стала объектом обсуждений в прессе и принесла зданию прозвище «дом дурака». По одной из самых известных городских легенд, увидев готовый особняк, Варвара Морозова сказала, что раньше о глупости сына знала только она, а теперь узнает вся Москва. Историки спорят, насколько эта фраза достоверна, однако она хорошо передает отношение современников к необычной постройке.
Особняк упоминали и известные литераторы. Владимир Гиляровский отзывался о нем весьма критично, а Лев Толстой включил строящийся дом Морозова в роман «Воскресение». Сам Арсений спокойно относился к насмешкам. Он устраивал в особняке приемы, охотно показывал гостям роскошные интерьеры и был уверен, что его дом переживет любые споры вокруг своей архитектуры.
Наслаждаться новым особняком владельцу довелось недолго. В 1908 году Морозов, увлекавшийся мистикой и эзотерическими практиками, поспорил с друзьями, что сможет не чувствовать боли. Чтобы доказать это, он прострелил себе ногу. Рану вовремя не обработали, началось заражение крови, и спустя несколько дней Арсений Морозов скончался в возрасте 35 лет.
После смерти хозяина история особняка получила продолжение. По завещанию он достался не родственникам, что породило новые городские слухи. После революции в здании размещался штаб анархистов, затем здесь работал театр, где некоторое время жил Сергей Есенин. Позже особняк занимали иностранные дипломатические миссии, Дом дружбы народов, а сегодня в нем располагается Дом приемов Правительства Российской Федерации.
Архитектурные особенности и интерьеры особняка
Особняк Арсения Морозова считается одним из самых ярких образцов эклектики в Москве. Виктор Мазырин объединил в одном проекте мотивы португальской, испанской, мавританской, романской и готической архитектуры. Основным источником вдохновения стал дворец Пена в Синтре, поэтому в облике здания особенно заметны черты португальского стиля мануэлино. Архитектор не стремился следовать одному направлению. Его целью было создать запоминающийся образ, который выделялся бы на фоне окружающей застройки.
При проектировании Мазырин отказался от строгой симметрии. Главный вход оформил в мавританском стиле и подчеркнул двумя круглыми башнями. Портал обрамляют витые колонны, напоминающие корабельные канаты, а над ним расположен богато украшенный парапет. Первоначально здесь даже планировали разбить сад на крыше, однако московский климат не позволил воплотить эту идею.
Фасады особняка покрыты сложным лепным декором с растительными и морскими мотивами. Среди самых узнаваемых деталей выделяются раковины морского гребешка, цветочные розетки, кораллы, гранаты, ажурные карнизы и витые колонны. Считается, что лепные ракушки появились под впечатлением от знаменитого Дома с ракушками в испанской Саламанке. Белая штукатурка делает декоративные элементы еще более выразительными и не отвлекает внимание яркими цветами.
Не менее необычно выглядит и оформление окон. Одни проемы выполнены в виде стрельчатых готических арок, другие имеют полукруглую форму и украшены богатым рельефным орнаментом. Башни напоминают средневековые замки, а отдельные детали отсылают к восточной архитектуре. Благодаря такому сочетанию здание производит цельное впечатление, хотя в нем объединены элементы самых разных эпох и архитектурных традиций.
Внутренние интерьеры продолжают идею «дворца во всех стилях». Каждое помещение получило собственный характер и оформление. Пространства сменяют друг друга словно театральные декорации, создавая для гостей новые впечатления.
Столовая была оформлена в духе средневекового охотничьего замка или неоготического собора. Здесь появились стрельчатые деревянные арки, декоративные ниши и сложные потолочные конструкции. Гостиная выполнена в стиле ампир с античными мотивами, ионическими колоннами, мраморными статуями и фресками с растительными орнаментами. В особняке также находились Китайская комната с восточной росписью стен, помещение в арабском стиле и роскошный будуар Нины Коншиной, оформленный в традициях барокко с обилием позолоты. Для проведения балов использовали отдельный парадный зал.
Современники вспоминали, что гостей дома встречала прирученная рысь, а сам хозяин с удовольствием устраивал приемы и показывал необычные интерьеры. Однако столь смелое сочетание архитектурных и художественных стилей оказалось непривычным для Москвы конца XIX века. Особняк активно обсуждали, критиковали в газетах и называли одним из самых экстравагантных зданий столицы. Именно эта непохожесть со временем сделала его выдающимся памятником московской архитектуры.
История использования особняка Морозова
После смерти Арсения Морозова особняк перешел не его семье, а возлюбленной Нине Коншиной, которой он завещал дом. Бывшая супруга пыталась оспорить завещание, однако суд оставил его в силе. Вскоре Коншина продала особняк нефтепромышленнику Левону Манташеву. После революции 1917 года новый владелец покинул Россию, а здание было национализировано.
Первые годы советской власти особняк занимали анархисты. Уже в 1918 году здесь разместился театр Пролеткульта, и на протяжении почти десяти лет здание оставалось одним из центров культурной жизни Москвы. На этой сцене работали Сергей Эйзенштейн и Всеволод Мейерхольд, здесь выступали Владимир Маяковский и Валерий Брюсов. В 1923 году состоялась премьера знаменитого спектакля Эйзенштейна «На всякого мудреца довольно простоты», ставшего важной вехой в истории авангардного театра.
С особняком связано и имя Сергея Есенина. Поэт несколько месяцев жил в здании, где для него оборудовали комнату в бывшей ванной на чердачном этаже. В этот период особняк оставался местом встреч литераторов, актеров и представителей художественной интеллигенции.
С конца 1920-х годов здание использовали для дипломатических нужд. Здесь поочередно располагались посольства Японии, Великобритании и Индии. В конце 1950-х годов особняк передали Союзу советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами. Под названием Дом дружбы народов в нем проходили международные конференции, культурные встречи, кинопоказы и официальные приемы.
В начале 2000-х годов особняк пережил масштабную реставрацию. Специалисты восстановили фасады, исторические интерьеры и многие декоративные элементы, а часть мебели изготовили по старинным чертежам. Сегодня особняк Морозова является Домом приемов Правительства Российской Федерации. В его залах проходят дипломатические переговоры, международные встречи и другие государственные мероприятия.
Почему особняк Морозова прозвали «домом дурака»
Когда особняк Арсения Морозова был достроен, его архитектура оказалась слишком необычной для Москвы конца XIX века. Эклектичный фасад с мавританскими, готическими и португальскими мотивами резко выделялся среди классических особняков Воздвиженки. Многие современники называли здание безвкусным и считали, что оно совершенно не вписывается в исторический облик центра города. Газеты публиковали язвительные заметки, а вокруг нового дома быстро появились шутки и городские легенды.
Необычный особняк обсуждали не только журналисты. Владимир Гиляровский вспоминал, что актер Малого театра Михаил Садовский даже посвятил зданию эпиграмму. Лев Толстой также не обошел его стороной: в романе «Воскресение» главный герой Дмитрий Нехлюдов, наблюдая за строительством, называет этот дом и его владельца «глупыми». Подобные отзывы лишь усиливали скандальную известность особняка.
Самая известная история связана с матерью владельца, Варварой Морозовой. По легенде, увидев новый дом сына, она сказала: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Историки не могут подтвердить достоверность этих слов, однако именно с этой фразой принято связывать появление прозвища «дом дурака», которое надолго закрепилось за особняком.
Сам Арсений Морозов относился к критике спокойно и не собирался менять свои взгляды. Он устраивал в особняке званые вечера, с гордостью показывал гостям необычные интерьеры и отвечал насмешникам, что его дом переживет время, тогда как судьба многих других ценностей еще неизвестна. История показала, что в этих словах была доля правды: сегодня особняк Морозова считается одним из самых узнаваемых архитектурных памятников Москвы.